Erid: 2RanynXTraP

Турубара Екатерина Викторовна
Научный эксперт VICHY

Эволюция подходов к борьбе со старением кожи

Долгое время в косметологии доминировала концепция Anti-age — устранение уже видимых признаков старения: морщин, пигментации, потери упругости. Такой подход вторичен: он предполагает вмешательство постфактум и делает ставку на быстрый видимый эффект.

Развитие геронтологии и биологии клеточного старения привело к формированию иной парадигмы — Skin Longevity, «долголетие кожи» [1]. В отличие от Anti-age, Skin Longevity смещает фокус с борьбы с последствиями старения на управление его причинами — поддержание клеточного здоровья, регенеративного потенциала и функциональной целостности кожи на всех этапах жизни. Это отражает более широкий сдвиг в медицине — от продолжительности жизни (lifespan) к продолжительности здоровой жизни (healthspan), адаптируемый теперь и для кожи [2]. Для практикующего косметолога это значит, что заблаговременная забота о клеточном ресурсе кожи становится такой же неотъемлемой частью работы, как коррекция уже имеющихся эстетических несовершенств.

Механизмам, лежащим в основе Skin Longevity, и инструментам их поддержания в клинике и домашнем уходе посвящена данная статья.

Научное определение концепции Skin Longevity

Skin Longevity — концепция, основанная на способности кожи как можно дольше сохранять оптимальные физиологические функции и структурную целостность, а также подход к поддержанию этой способности — увеличению продолжительности «жизни кожи» (skin lifespan) и периода ее функционального здоровья (skin healthspan).

В отличие от классического понимания старения кожи (skin aging), Skin Longevity фокусируется не на паспортном возрасте, а на сохранении клеточного ресурса и способности тканей к регенерации.
В рамках этой парадигмы предложено понятие «skin span»* — измеримый показатель периода, в течение которого кожа сохраняет молодой, ухоженный вид [3]. (* Похожий по смыслу и написанию термин — Skinspan™ — используют и сами авторы концепции Skin Longevity: в отдельной публикации [1] он обозначен знаком ™ как торговая марка, права на которую принадлежат Mayo Foundation for Medical Education and Research. — Прим. ред.) Если Skin Longevity задает общий принцип управления причинами старения на всех этапах жизни, то skin span — практический инструмент внутри этой парадигмы: величина, которую продлевают конкретные вмешательства, и удобный способ показать пациенту, на каком этапе находится его кожа.

Skin Longevity предполагает холистический подход, объединяющий образ жизни, фармакологические агенты и косметологические процедуры, применяемые последовательно — для профилактики старения и постоянного поддержания здоровья кожи.

Молекулярную основу концепции заложила работа международной группы геронтологов и молекулярных биологов «The hallmarks of aging» («Признаки старения»), опубликованная в журнале Cell в 2013 г. — первая системная модель клеточных и молекулярных процессов старения [4]. В нее вошли девять признаков: геномная нестабильность, укорочение теломер, эпигенетические изменения, нарушение протеостаза, нарушение регуляции восприятия питательных веществ, митохондриальная дисфункция, клеточное старение, истощение пула стволовых клеток и нарушение межклеточной коммуникации (рис. 1). Обновленная версия модели (2023) уточнила и расширила эти взаимосвязи [5].

Рис. 1. Базовая модель «Признаки старения» (адаптировано из [4])

Применительно к коже эти девять признаков старения принято рассматривать через призму трех укрупненных уровней нарушения кожного гомеостаза (табл. 1). Такую адаптацию базовой модели «Признаки старения» к практической косметологии предложили исследователи подразделения Research and Development компании L'Oréal, сгруппировав отдельные молекулярные механизмы старения в уровни, применимые к работе с кожей.

Таблица 1. Уровни нарушения кожного гомеостаза и соответствующие признаки старения

Такая группировка не добавляет новых механизмов, а позволяет рассматривать старение кожи как совокупность взаимосвязанных нарушений, а не результат одного изолированного процесса.

Особое место занимает клеточное старение (сенесценция): с возрастом в тканях, включая кожу, накапливаются сенесцентные клетки, утратившие способность к делению, но не подвергшиеся апоптозу. Они секретируют провоспалительные факторы (SASP — senescence-associated secretory phenotype), которые повреждают внеклеточный матрикс и поддерживают хроническое микровоспаление, обозначаемое термином inflammaging [5].

Такое распределение по уровням позволяет рассматривать кожу как целостную биологическую систему и соотносить косметические средства, образ жизни, фармакологические агенты и процедуры с конкретными клеточными процессами — как для коррекции уже сформировавшихся признаков старения, так и для поддержания нормального функционирования кожи в долгосрочной перспективе. Многофакторность этих процессов объясняет, почему Skin Longevity не сводится к работе с одним параметром — например, только со стимуляцией коллагена, увлажнением или состоянием барьера. Концепция предполагает комплексное воздействие на клеточное здоровье кожи, что отличает ее от классической anti-age модели, ориентированной на коррекцию отдельных видимых признаков старения [6].

Тренды рынка эстетических услуг

Индустрия эстетической медицины смещается от коррекции следствий старения к работе с его причинами. Ставка на агрессивные, травматичные процедуры уступает место подходам, поддерживающим кожный гомеостаз и физиологический регенераторный потенциал кожи.

Растет и популярность сочетанных протоколов, объединяющих аппаратные методы, инъекционные техники и топическую терапию в единую персонализированную программу — эстетический результат все чаще рассматривается как следствие совместного действия разных методов, а не суммы отдельных процедур [7].
Исходное состояние кожи — барьерная функция, водный баланс, уровень хронического микровоспаления, регенеративный потенциал — становится предиктором успеха клинических манипуляций: кожа с нарушенным барьером и признаками клеточного старения хуже переносит повреждающие воздействия, восстанавливается медленнее, а риск осложнений выше. Это согласуется с общими данными клинических наблюдений, где барьерная функция, чувствительность, уровень гидратации и себопродукции рассматриваются как значимые вводные параметры при оценке готовности кожи к процедурам [8].

Соответственно, домашний уход становится не дополнением, а неотъемлемой частью клинического протокола — фазой подготовки кожи к вмешательству и фазой поддержания результата между визитами. Средства, работающие на уровне клеточного здоровья кожи (укрепление барьера, снижение микровоспаления, поддержание микробиома), напрямую влияют на предсказуемость и долговечность результата инвазивных процедур, объединяя клинический протокол и домашний уход в единую систему.

Значение приобретает и понятный пошаговый алгоритм действий клинициста: какие меры применять на начальном этапе, какие — при более выраженных изменениях, а какие оставить для сложных случаев. Такой алгоритм служит не только инструментом выбора терапии, но и инструментом консультации — он наглядно показывает пациенту, на каком этапе находится его кожа, что усиливает доверие и приверженность длительному протоколу [3].

Показательно и то, что меры по поддержанию клеточного здоровья кожи нередко дают эффекты, выходящие за пределы дерматологии, улучшая общее самочувствие и психоэмоциональное состояние человека. Это стирает границу между эстетической медициной и рынком wellness/longevity, интегрируя запрос на «долголетие кожи» в общий тренд заботы о качестве жизни и здоровом старении [3].

Молодое поколение и Skin Longevity: миллениалы и зумеры

Один из заметных сдвигов последнего десятилетия — смена возрастного профиля пациента, интересующегося превентивным уходом. Если 10–15 лет назад типичным клиентом anti-age протоколов была женщина 45+, то сегодня запрос на раннюю заботу о коже формируют миллениалы (25–40 лет) и зумеры (18–25 лет), для которых старение — не неизбежность, требующая исправления, а процесс, поддающийся заблаговременному контролю.

В этом контексте закрепился термин «prejuvenation» — превентивная эстетика, ориентированная на поддержание качества кожи и отсрочку видимых признаков старения, а не на их коррекцию постфактум. Авторы отмечают принципиальный сдвиг за последние два десятилетия: от коррекционных и реверсивных протоколов, характерных для миллениалов, к превентивным протоколам, которые выбирает поколение Z [7, 8].

Это объясняет, почему концепция Skin Longevity логично распространяется и на молодую аудиторию: клеточные механизмы старения — потеря протеостаза*, митохондриальная дисфункция, накопление сенесцентных клеток — запускаются задолго до появления первых морщин. (* Потеря протеостаза означает снижение способности клетки поддерживать синтез, правильную укладку и своевременное обновление белков (то есть нарушение равновесия между синтезом новых белков, их корректным фолдингом и утилизацией поврежденных белковых молекул через шапероны, протеасомную систему и аутофагию), что ведет к дефициту структурных белков и накоплению поврежденных белковых соединений. — Прим. ред.). 

Эта тенденция согласуется с общей логикой профилактического подхода к работе с кожей, который рассматривает поддержание ее здоровья как последовательный процесс, начинающийся еще до появления выраженных возрастных изменений. (Подробно соответствующие возрастные этапы и связанные с ними стратегии ухода рассматриваются ниже.)

Особую роль в формировании привычек ухода у молодой аудитории играют социальные сети: зумеры — первое полностью «цифровое» поколение, получающее основную информацию об уходе за кожей через TikTok, Instagram и YouTube. Пандемия COVID-19 усилила феномен «Zoom boom» — повышенное внимание к собственной внешности на экране, подстегнувшее интерес к превентивным процедурам [7].

При этом между запросом «здесь и сейчас» (сияние, мгновенный эффект, трендовые ингредиенты) и долгосрочным здоровьем кожи есть разрыв: молодая аудитория часто ориентируется на визуальный результат из соцсетей, не всегда учитывая кумулятивный эффект агрессивных практик и риски нереалистичных ожиданий, сформированных отфильтрованным контентом [7]. Задача специалиста — сместить фокус пациента с сиюминутного эффекта на управление клеточным ресурсом кожи как долгосрочную инвестицию в качество и скорость видимого старения.

Однако превентивная забота, начатая в 20–30 лет, не отменяет необходимости целенаправленной коррекции на более поздних этапах — меняется лишь исходное состояние кожи, с которым она подходит к этой коррекции. Кожа, получавшая системную поддержку клеточного ресурса на протяжении десятилетий, подходит к периоду менопаузы с более выраженным регенеративным потенциалом, но даже в этом случае гормональная перестройка организма резко ускоряет накопление клеточных дисфункций. Именно поэтому принцип Skin Longevity требует отдельной, более интенсивной стратегии для зрелой кожи — стратегии, которая рассмотрена в следующем разделе.

RESET для возрастной кожи

Концепция Skin Longevity применима на протяжении всей жизни, однако реализуется по-разному в зависимости от возрастного этапа. Названия этапов отражают последовательность действий: ANTICIPATE — «предвидеть», действовать на опережение и предупреждать возрастные изменения; INTERCEPT — «перехватить», то есть вмешаться на ранней стадии их развития; RESET — «перезапустить» или восстановить функциональное состояние кожи при уже выраженных возрастных изменениях. Эта последовательность отражена в трех возрастных сегментах:

• ANTICIPATE — 25–35 лет, этап превентивной заботы о коже;
• INTERCEPT — 35–45 лет, этап раннего вмешательства при первых признаках возрастных изменений;
• RESET — 45 лет и старше, этап активной коррекции выраженных признаков старения.

Такое разделение соответствует последовательной смене задач ухода: от поддержания клеточного ресурса и предотвращения запуска возрастных дисфункций — к сдерживанию уже начавшихся нарушений и далее к активной коррекции накопленного клеточного и тканевого ущерба. Универсального протокола Skin Longevity не существует: на каждом возрастном этапе меняются как ведущие механизмы старения, так и задачи вмешательства.

Наиболее сложным этапом для работы считается зрелая кожа (у пациентов 45+): к этому возрасту дисфункции старения действуют не изолированно, а взаимно усиливают друг друга. Потеря протеостаза снижает синтез структурных белков, митохондриальная дисфункция ослабляет энергетическое обеспечение клеток, а накопленные сенесцентные клетки поддерживают хроническое микровоспаление через SASP, которое, в свою очередь, усугубляет остальные нарушения.

В результате повреждения приобретают кумулятивный характер. Видимые признаки — глубокие морщины, снижение упругости, потеря объема, стойкая пигментация — отражают уже не один нарушенный процесс, а целую сеть взаимосвязанных изменений. Дополняет картину и существенно сниженный к этому возрасту собственный регенеративный потенциал кожи: истощен пул стволовых клеток, замедлено обновление эпидермиса, ослаблена способность тканей к самовосстановлению.

Такая сеть взаимосвязанных нарушений требует не точечных решений, а комплексного воздействия сразу на несколько звеньев патогенеза. В качестве ответа на этот вызов L'Oréal разработала активный комплекс Longevisia™, объединяющий три компонента: проксилан (10%), ниацинамид (3%) и Senevisium (2%).

Комплекс воздействует на четыре ключевых признака старения из всех трех уровней нарушения кожного гомеостаза, описанных выше (см. табл. 1), закрывая их не по принципу «один компонент — одна мишень», а за счет синергического перекрытия зон действия

• Проксилан (INCI: Hydroxypropyl Tetrahydropyrantriol) — запатентованное L'Oréal производное природной ксилозы (Pro-Xylane™). Направлен на преодоление потери протеостаза: стимулирует синтез гликозаминогликанов, экспрессию структурных белков дермы и дермоэпидермального соединения, а также поддерживает способность стволовых клеток кожи к самообновлению. Кроме того, снижает УФ-индуцированное клеточное старение кератиноцитов [9].
• Ниацинамид (INCI: Niacinamide, витамин B3) — выполняет роль бустера NAD+, поддерживая клеточный метаболизм и энергетический статус митохондрий. Параллельно оказывает выраженное противовоспалительное действие и активирует процессы аутофагии [10–12].
• Senevisium (INCI: Aqua (and) Ginkgo Biloba Leaf Extract) — стандартизированный водный экстракт листьев гинкго билоба, обогащенный циклитами — циклическими многоатомными спиртами, участвующими в клеточном обмене и передаче сигналов. Таргетно воздействует на клеточное старение (сенесценцию): восстанавливает естественные механизмы иммунного распознавания и элиминации сенесцентных фибробластов, снижая секрецию SASP и защищая дермальный матрикс от деградации [13].

Таким образом, компоненты комплекса Longevisia™ воздействуют на взаимосвязанные клеточные процессы на разных уровнях: проксилан поддерживает структурно-регенеративный потенциал кожи, ниацинамид — ее энергетический обмен и противовоспалительную защиту, а Senevisium способствует удалению сенесцентных клеток и ограничению их негативного влияния на дермальный матрикс. В совокупности это обеспечивает комплексное воздействие на ключевые мишени стратегии RESET. Основные компоненты Longevisia™, их мишени на уровне кожного гомеостаза и направленность действия представлены в таблице 2.

Таблица 2. Компоненты комплекса Longevisia™ и точки их приложения на разных уровнях кожного гомеостаза (стратегия RESET)

Синергия компонентов комплекса Longevisia™ подтверждена и на клеточном уровне. При нанесении Longevisia™на модель реконструированной зрелой кожи было продемонстрировано (в сравнении с моделью молодой кожи в качестве референса):

• увеличение толщины эпидермиса на +31,5%, с более выраженной организацией слоев и лучше сформированным дермоэпидермальным соединением (рис. 2А);
• снижение экспрессии маркера клеточного старения P16^INK4A на –96%, что сопоставимо с уровнем в молодой коже и указывает на выраженный эффект в отношении обратного развития клеточного старения (рис. 2Б);
• стимуляцию экспрессии коллагена VII на уровне дермоэпидермального соединения (+186%) и коллагена I в дерме (+19,6%) (рис. 3А, Б);
• стимуляцию эластина (+60%, аддитивный эффект), фибриллина (+24%) и перлекана (+28%) (рис. 3В–Д);
• стимуляцию неосинтеза гликозаминогликанов (+785%) и продукции NAD (+66%) в кератиноцитах, а также пролиферации кератиноцитов по маркеру Ki67 (+22%).

По совокупности исследованных маркеров состояние зрелой кожи, обработанной комплексом Longevisia™, приблизилось к состоянию молодой кожи.

Рис. 2. Влияние комплекса Longevisia™ на толщину эпидермиса и клеточную сенесценцию: результаты исследования на модели реконструированной кожи методом гистологического окрашивания и иммуногистохимического анализа для групп «молодая кожа», «зрелая кожа» и «зрелая кожа, обработанная Longevisia™». * p < 0,05; ** p < 0,01; *** p < 0,001; **** p < 0,0001

Рис. 3. Влияние комплекса Longevisia™ на синтез структурных белков кожи на модели реконструированной кожи методом иммуногистохимического анализа для групп «молодая кожа», «зрелая кожа» и «зрелая кожа, обработанная Longevisia™».* p< 0,05; ** p < 0,01; *** p < 0,001; **** p < 0,0001

Ремоделирующий лифтинг-крем Neovadiol Longevity (Vichy Laboratories): клинические данные

Ремоделирующий лифтинг-крем Neovadiol Longevity — новый продукт Vichy Laboratories, разработанный на основе комплекса Longevisia™ для ухода за кожей в период менопаузы. Формула направлена на поддержку клеточного долголетия кожи, восстановление ее барьерных свойств и коррекцию возрастных изменений, связанных с потерей упругости, объема и выраженными морщинами.

Активное ядро продукта — комплекс Longevisia™, включающий проксилан (10%), ниацинамид (3%) и Senevisium (2%). Компоненты комплекса воздействуют на несколько взаимосвязанных механизмов старения кожи: потерю протеостаза, митохондриальную дисфункцию, хроническое микровоспаление и клеточное старение.

В состав также входит аденозин — компонент, связанный с поддержанием энергетического потенциала клеток благодаря его структурной роли в молекуле АТФ.

Дополнительные компоненты формулы поддерживают барьерную функцию кожи по нескольким направлениям:

• восстановление липидного барьера — церамиды;
• восстановление гидролипидной пленки — масло рисовых отрубей (0,1%) и масло ши (3,55%);
• увлажнение и поддержание водного баланса эпидермиса — глицерин (8%) и высокомолекулярная гиалуроновая кислота;
• снижение реактивности кожи и поддержка процессов восстановления — пантенол (1%).

Такое сочетание компонентов обеспечивает комплексное действие: уменьшает сухость, стянутость и повышенную чувствительность, укрепляет кожный барьер, поддерживает энергетический и регенерационный потенциал клеток. Тем самым формула воздействует одновременно на ключевые проявления и механизмы возрастных изменений кожи в период менопаузы.

Заявленная эффективность продукта была подтверждена в клиническом исследовании, результаты которого представлены ниже.

Клинические результаты

Целевой аудиторией продукта являются женщины в период менопаузы. В исследовании эффективности приняли участие 50 женщин в возрасте от 57 до 73 лет (средний возраст — 64 года) с признаками потери упругости и объема кожи, а также выраженными морщинами согласно шкале Caucasian Skin Atlas. Исследование продолжалось 12 недель. Участницы наносили крем два раза в день на очищенную кожу лица, выполняя массажные движения по единой стандартизованной схеме; инструментальные измерения проводили через 4, 8 и 12 недель.

Оценку объемных параметров скуловой зоны и линии нижней челюсти выполняли с использованием системы AEVA — бесконтактного метода трехмерной визуализации и количественной оценки микрорельефа кожи. Система формирует 3D-карту поверхности лица и позволяет измерять объемные параметры, глубину и выраженность морщин в отдельных зонах.

По результатам исследования было отмечено статистически значимое улучшение объема и контуров лица (p < 0,05):

• выраженность западения (дефицита объема) в скуловой области уменьшилась в среднем на 10,1% через 8 недельи на 15,0% через 12 недель, а у участниц с максимальным эффектом — до 31,0% и 42,0% соответственно;
• контур по линии нижней челюсти улучшился в среднем на 8,3% как через 4, так и через 12 недель, а в группе участниц с наиболее выраженным эффектом — до 21% в обеих точках наблюдения.

Дополнительно отмечалось визуальное улучшение в пяти зонах лица: в области скул, по линии нижней челюсти, в области уголков губ, вокруг глаз и на лбу, где наблюдались ремоделирование объема и сглаживание морщин.

Ремоделирующий лифтинг-крем Neovadiol Longevity в концепции Skin Longevity

Топический уход предназначен для решения нескольких взаимосвязанных задач в рамках концепции Skin Longevity:

1. Поддержание клеточного ресурса кожи в рамках ежедневного домашнего ухода — регулярное использование средств с направленным клеточным действием (в том числе технологий, воздействующих на признаки старения из модели девяти признаков старения) пролонгирует результат процедур и замедляет накопление возрастных дисфункций между визитами к косметологу.
2. Подготовка к интенсивным процедурам — предварительное укрепление барьерной функции и снижение реактивности кожи позволяет снизить риск осложнений и повысить переносимость аппаратных/инъекционных вмешательств.
3. Реабилитация после процедур, связанных с контролируемым повреждением кожи (инъекции, аппаратные воздействия, химический пилинг) — топические средства с барьер-восстанавливающими и успокаивающими компонентами способствуют более быстрому восстановлению кожи после вмешательств, снижая реактивность и поддерживая регенерацию.

Такое распределение ролей между домашним уходом и клиническим протоколом соответствует общему принципу Skin Longevity как дисциплины ежедневной, физиологичной заботы о коже (рис. 4). В этой модели домашний уход и профессиональные протоколы коррекции действуют как два параллельных, взаимодополняющих контура: если протоколы коррекции — будь то структурное ремоделирование тканей при возрастных изменениях, патогенетическая и симптоматическая терапия при воспалительных заболеваниях или купирование постпроцедурных реакций — требуют регулярных и многочисленных визитов к врачу, то задача домашнего ухода — обеспечивать ежедневную поддержку кожи в промежутках между ними: замедлять процессы старения, поддерживать профилактику воспалительных состояний и заранее готовить кожу к процедурам, снижая риск осложнений.

Рис. 4. Skin Longevity как стратегия поддержки кожи для ее наилучшего функционирования с возрастом, основанная на дисциплине домашнего ухода и физиологичном подходе, в сочетании с профессиональными протоколами коррекции

Каждая из этих задач требует своего набора активов, а конкретное состояние кожи определяет, какие из этих активов нужны пациенту именно сейчас. Поэтому на практике выбор средства определяется сочетанием задачи и состояния кожи. Рассмотрим это на примере трех типичных состояний, где применим Ремоделирующий лифтинг-крем Neovadiol Longevity с технологией Longevisia™.

Зрелая кожа в разных состояниях

Ремоделирующий лифтинг-крем Neovadiol Longevity предназначен для зрелой кожи (женщины в период менопаузы), однако в зависимости от текущего состояния такой кожи меняется и приоритетная задача применения средства.

Основная задача — коррекция уже накопленных признаков старения: потери объема и упругости, появления морщин и снижения плотности кожи, а также сопутствующей сухости, характерной для зрелой кожи.

В данном случае комплексное воздействие обеспечивает технология Longevisia™: проксилан поддерживает структурную целостность кожи и процессы ее обновления, ниацинамид — энергетический потенциал клеток, а Senevisium направлен на поддержание клеточного ресурса и противодействие признакам клеточного старения.

Дополнительную поддержку оказывает аденозин, связанный с энергетическим обменом клеток. Глицерин и высокомолекулярная гиалуроновая кислота обеспечивают увлажнение, а пантенол смягчает кожу и снижает ее реактивность.

Если зрелая кожа при этом демонстрирует признаки хронического микровоспаления (повышенная реактивность, покраснение, дискомфорт, поддерживающие и усиливающие проявления старения), на первый план выходит задача снижения реактивности и восстановления барьерной функции.

В этом случае действие компонентов Longevisia™ приобретает особое значение: проксилан поддерживает восстановительные процессы и структурную организацию кожи, ниацинамид способствует поддержанию клеточного энергетического обмена и барьерных функций, а Senevisium направлен на снижение последствий клеточного старения, связанных с хроническим стрессом тканей.

Из дополнительных компонентов важную роль играют пантенол, способствующий снижению реактивности и восстановлению кожи, и церамиды, поддерживающие липидный барьер. Глицерин и высокомолекулярная гиалуроновая кислота помогают поддерживать необходимый уровень увлажненности.

Если зрелая кожа находится в постпроцедурном или временно чувствительном состоянии (после инъекционных, аппаратных вмешательств или пилинга), особенно важны минимизация реактивности и ускорение восстановления кожного барьера, когда кожа наиболее уязвима к внешним воздействиям.

Компоненты комплекса Longevisia™ обеспечивают базовую поддержку клеточного ресурса кожи: проксилан способствует восстановлению ее структурной организации, ниацинамид поддерживает энергетический обмен и барьерные функции клеток, а Senevisium помогает противодействовать последствиям клеточного стресса.

Дополнительное восстановление барьера обеспечивают церамиды, а растительные масла ши и рисовых отрубей поддерживают гидролипидную пленку. Глицерин и высокомолекулярная гиалуроновая кислота способствуют увлажнению и поддержанию водного баланса эпидермиса, тогда как пантенол помогает уменьшить ощущение дискомфорта и снизить реактивность кожи.

Заключение

Skin Longevity — это не разовое воздействие, а последовательная стратегия, в рамках которой на каждом возрастном этапе применяются свои подходы — ANTICIPATE, INTERCEPT и RESET. Каждый из них решает определенные задачи, связанные с признаками старения из модели девяти признаков старения. Поэтому эффективность стратегии определяется не интенсивностью отдельной процедуры, а согласованностью всех направлений воздействия на кожу — в клинике и вне ее.

Задача косметолога не ограничивается выбором процедуры или средства в соответствии с текущим запросом пациента. Она заключается в том, чтобы:

• определить, какие клеточные дисфункции доминируют на данном возрастном этапе, и подбирать процедуры и топический уход с учетом этих механизмов, а не только выраженности визуальных симптомов;
• интегрировать топический уход в общую стратегию ведения пациента — для ежедневной поддержки клеточного ресурса кожи, подготовки к процедурам и восстановления после них, если это предусмотрено конкретным протоколом;
• своевременно пересматривать стратегию по мере изменения состояния кожи и перехода пациента между этапами Skin Longevity.

Наглядным примером продукта, соответствующего парадигме Skin Longevity, является Ремоделирующий лифтинг-крем Neovadiol Longevity (Vichy Laboratories) для зрелой кожи (женщины в возрасте 45+). Его формула сочетает компоненты, направленные на поддержку клеточного ресурса кожи, с веществами, способствующими поддержанию ее барьерной функции, увлажненности и устойчивости к внешним воздействиям. Поэтому средство может интегрироваться в различные этапы эстетического протокола RESET:

• в ежедневный уход — для поддержки клеточного ресурса кожи и сохранения результатов между визитами к косметологу;
• в предпроцедурную подготовку — для поддержания увлажненности, барьерной функции и снижения реактивности кожи;
• в постпроцедурный уход — для поддержания кожного барьера, уменьшения сухости и дискомфорта и создания благоприятных условий для восстановления, если это допускается соответствующим протоколом.

Таким образом, Ремоделирующий лифтинг-крем Neovadiol Longevity выступает не только как средство домашнего ухода, но и как один из топических компонентов комплексной стратегии, объединяющей профилактику, профессиональные процедуры и длительное поддержание состояния кожи.

В этом заключается принципиальное отличие Skin Longevity от традиционного anti-age подхода: фокус переносится с эпизодической коррекции уже сформировавшихся признаков старения на последовательное управление состоянием кожи и лежащими в его основе клеточными процессами. Новая парадигма предполагает долгосрочную и адаптивную стратегию, в которой профессиональные процедуры и топический уход взаимно дополняют друг друга, помогая поддерживать функциональный ресурс кожи на протяжении всего ее жизненного цикла.

Литература

1. Wyles S.P., Maredia H.S., Ansaf R.B. et al. Skinspan™: A healthy longevity framework for skin aging. Mayo Clin Proc 2025; 100(11): 1976–1991.
2. Haykal D. Translating geroscience into clinical longevity dermatology: From mechanisms of aging to skin-centered interventions. J Cosmet Dermatol 2026; 25(1): e70616.
3. Kream E., Fabi S.G., Boen M. Skinspan: A holistic roadmap for extending skin longevity with evidence-based interventions. J Cosmet Dermatol 2025; 24(9): e70432.
4. López-Otín C., Blasco M.A., Partridge L. et al. The hallmarks of aging. Cell 2013; 153(6): 1194–1217.
5. López-Otín C., Blasco M.A., Partridge L. et al. Hallmarks of aging: An expanding universe. Cell 2023; 186(2): 243–278.
6. Haykal D., Flament F., Mora P. et al. Unlocking longevity in aesthetic dermatology: Epigenetics, aging, and personalized care. Int J Dermatol 2025; 64(12): 2204–2214.
7. Haykal D., Nahai F., Cartier H. Prejuvenation: The global new anti-aging trend. Aesthet Surg J Open Forum 2023; 5: ojad061.
8. Mobayed N., Nguyen J.K., Jagdeo J. Minimally invasive facial cosmetic procedures for the millennial aesthetic patient. J Drugs Dermatol 2020; 19(1): 100–103.
9. Wang T., Huang N., Zhang X. et al. Pro-Xylane alleviates ultraviolet-induced skin senescence through SGK1-mediated p21 ubiquitination and subcellular translocation. Mech Ageing Dev 2026; 232: 112194.
10. Tan C.L., Chin T., Tan C.Y.R. et al. Nicotinamide metabolism modulates the proliferation/differentiation balance and senescence of human primary keratinocytes. J Invest Dermatol 2019; 139(8): 1638–1647.e3.
11. Bierman J.C., Doshi M., Chen Y. et al. Niacinamide mitigates SASP-related inflammation induced by environmental stressors in human epidermal keratinocytes and skin. Int J Cosmet Sci 2020; 42(5): 501–511.
12. Boo Y.C. Mechanistic basis and clinical evidence for the applications of nicotinamide (niacinamide) to control skin aging and pigmentation. Antioxidants (Basel) 2021; 10(8): 1315.
13. Arora D., Taneja Y., Saini A. et al. Unveiling the pharmacological effects of Ginkgo biloba: Clinical relevance and applications. Cent Nerv Syst Agents Med Chem 2026; 26(1): 1–27.