Атрофические рубцы пост-акне остаются одной из самых сложных задач в эстетической медицине. Даже после успешного излечения воспалительных элементов пациенты годами борются с деформацией кожного рельефа, что нередко ведет к социальной дезадаптации и депрессивным состояниям [1, 2]. Традиционные подходы часто ограничены: наружные средства малоэффективны против глубоких дефектов, а аппаратные методы, работающие через повреждение, сопряжены с длительной реабилитацией и риском пигментации. В связи с этим внимание исследователей все чаще привлекает клеточная терапия, способная не просто маскировать проблему, а восстанавливать структуру ткани изнутри.

В новом исследовании, опубликованном в Journal of Cosmetic Dermatology, авторы решили объединить два мощных регенеративных инструмента — аутологичные фибробласты и плазму, богатую тромбоцитами (PRP) [1]. Выбор этих методов не случаен. Фибробласты являются главными строителями дермы, отвечающими за синтез коллагена и эластина, а PRP выступает в роли катализатора, поставляя факторы роста для их активации и деления [3]. В отличие от временных филлеров, такой тандем нацелен на долгосрочную реконструкцию матрикса без риска аллергических реакций, которые иногда встречаются при использовании чужеродных материалов [1, 4].

Дизайн исследования

Пилотное исследование было построено по принципу split-face и включило восемь пациентов с атрофическими рубцами акне (шесть женщин и двое мужчин, средний возраст около 42 лет). Каждый участник получал две разные терапии одновременно: на одной половине лица вводили комбинацию фибробластов с PRP, на другой — только PRP в качестве контроля. Распределение сторон определялось случайным образом, при этом ни пациенты, ни статистик не знали, какая именно терапевтическая схемаприменялась на каждой стороне.

Для получения аутологичных фибробластов у каждого пациента выполняли пуансионную биопсию диаметром 5 мм из ретроаурикулярной области. Образец кожи помещали в питательную среду DMEM с высоким содержанием глюкозы и транспортировали при температуре 4°C. После стерилизации в 70% спирте и фосфатно-солевом буфере фибробласты культивировали методом эксплантации в среде DMEM с добавлением 10% фетальной сыворотки человека. Клетки пассировали при достижении 80% конфлюэнтности с использованием 0,25% трипсина и замораживали на четвертом пассаже в жидком азоте. Перед каждой инъекцией проводили контроль качества клеток на третьем пассаже, после чего фибробласты суспендировали в аутологичной PRP непосредственно перед введением.

Для приготовления PRP у каждого участника забирали 20 мл венозной крови из локтевой ямки и распределяли поровну в два стерильных вакуумных контейнера, содержащих по 1,5 мл антикоагулянта ACDA (кислый цитрат декстрозы). Плазму получали методом двухэтапного центрифугирования: первое центрифугирование при 1500 об/мин в течение 10 минут отделяло эритроциты и лейкоциты от плазмы с тромбоцитами, второе при 1200 об/мин в течение 5 минут концентрировало тромбоциты. В результате получали PRP с концентрацией тромбоцитов в 3–4 раза выше, чем в цельной крови. Готовую активированную PRP набирали в инсулиновые шприцы по 1 мл, общий объем на одного пациента составлял 3 мл.

Протокол лечения включал 3 сеанса с интервалом в 2 недели. Перед каждой процедурой на кожу наносили аппликационную анестезию лидокаином/прилокаином 2,5% на 20 минут, затем обрабатывали зону рубцов 70% спиртом. На исследуемой стороне лица интрадермально вводили 3 мл суспензии фибробластов в PRP, на контрольной — 3 мл чистой PRP. Инъекции выполняли иглой 30G непосредственно в зону депрессий рубцов до появления характерного возвышения ткани и побледнения кожи.

Оценку эффективности проводили до начала лечения и через 6 месяцев после завершения курса с использованием комплекса биометрических методов. Измеряли уровень гидратации рогового слоя, трансэпидермальную потерю воды, индексы меланина и эритемы, параметры эластичности кожи R2, R5 и R7 с помощью кутометра, толщину и плотность кожи методом ультразвукового сканирования, количество пор и пятен, а также объем, площадь и глубину рубцов с использованием системы VisioFace.

Результаты

Обе методики продемонстрировали положительную динамику, однако комбинация PRP cаутофибробластами показала статистически значимое превосходство по большинству ключевых параметров.

Наиболее впечатляющие изменения были зафиксированы в отношении толщины и плотности кожи. Медианное увеличение общей толщины кожи на стороне комбинированной терапии составило 32,57%, в то время как на контрольной стороне с PRP этот показатель достиг лишь 5,33%. Различия оказались статистически значимыми (p=0,018). Толщина эпидермиса увеличилась на 13,64% при комбинированном лечении против 3,03% при монотерапии PRP (p=0,018), а толщина дермы выросла на 27,60% против 5,60% соответственно (p=0,028). Ультразвуковое исследование также выявило значительный прирост плотности кожи: общая плотность увеличилась на 19,51% на стороне с фибробластами против 6,93% на контрольной стороне (p=0,018), плотность эпидермиса — на 23,96% против 8,07% (p=0,018), плотность дермы — на 23,96% против 7,74% (p=0,018).

Параметры эластичности кожи также продемонстрировали более выраженное улучшение при комбинированной терапии. Показатель R2, отражающий способность кожи возвращаться к исходному состоянию, увеличился на 3,69% на стороне с фибробластами против 2,35% на контрольной стороне (p=0,012). Показатель R5, характеризующий эластическую составляющую деформации, вырос на 25,21% против 17,94% (p=0,012), а R7, отражающий долю эластического восстановления в общей кривой деформации, увеличился на 10,89% против 8,49% (p=0,012). Эти данные свидетельствуют о том, что комбинированная терапия не просто заполняет депрессии, а качественно улучшает биомеханические свойства дермы.

Барьерная функция кожи также значительно укрепилась. Трансэпидермальная потеря воды снизилась на обеих сторонах лица, однако на стороне с фибробластами уменьшение составило 27,25% против 21,16% на контрольной стороне (p=0,018). Уровень гидратации рогового слоя увеличился на 9,00% при комбинированной терапии, тогда как на стороне с PRP прирост составил лишь 3,42% (p=0,028). Эти изменения указывают на восстановление целостности эпидермального барьера и улучшение способности кожи удерживать влагу.

Индекс меланина снизился на 4,39% на стороне комбинированной терапии против 2,58% на контрольной стороне (p=0,018), а индекс эритемы уменьшился на 4,78% против 2,43% соответственно (p=0,018). Эти данные свидетельствуют о более выраженном противовоспалительном эффекте и улучшении микроциркуляции при использовании фибробластов в сочетании с PRP.

Количество мелких пор сократилось значительно больше на стороне с фибробластами: медианное снижение составило 52,49% против 16,67% на контрольной стороне (p=0,043). Количество крупных пор также уменьшилось на обеих сторонах (на 60,00% и 52,08% соответственно), однако различия между группами не достигли статистической значимости.

Объем рубцов акне снизился на 43,33% на стороне комбинированной терапии против 28,33% на контрольной стороне (p=0,043), а площадь рубцов уменьшилась на 46,66% против 25,53% соответственно (p=0,043). Глубина рубцов изменилась незначительно в обеих группах, что авторы связывают с малым размером выборки и ограниченной статистической мощностью исследования по этому параметру.

За весь период наблюдения не было зафиксировано серьезных нежелательных явлений. Пациенты сообщали о субъективной удовлетворенности результатами лечения, хотя формализованная оценка качества жизни не проводилась.

Выводы и практическая значимость

Результаты пилотного исследования показывают, что комбинация аутологичных фибробластов с PRP может стать эффективным методом лечения атрофических рубцов пост-акне. Курс из 3 процедур, проводимых с интервалом в 2 недели, обеспечил не только уменьшение объема и площади рубцов, но и комплексное улучшение качества кожи: увеличение толщины и плотности дермы, повышение эластичности, укрепление барьерной функции и снижение выраженности пигментации.

Практическая ценность данной методики для эстетической медицины заключается в возможности работать с качеством ткани на фундаментальном уровне. В отличие от временных филлеров, которые требуют регулярного повторного введения, аутологичные фибробласты способны обеспечить долгосрочную реконструкцию дермального матрикса [5]. Использование собственных клеток пациента минимизирует риск аллергических и иммунных реакций, которые иногда возникают при введении чужеродных материалов [4]. Кроме того, метод может быть особенно востребован у пациентов с более высокими фототипами, для которых агрессивные лазерные и аблятивные процедуры ограничены риском гиперпигментации.

Внедрение технологии в клиническую практику потребует взаимодействия с сертифицированными клеточными лабораториями, соблюдения строгих стандартов качества и наличия соответствующей разрешительной документации. Авторы подчеркивают, что исследование было пилотным и имело ограничения, связанные с малым размером выборки и относительно коротким периодом наблюдения. Для подтверждения результатов необходимы более крупные рандомизированные контролируемые исследования с длительным последующим наблюдением и сравнением с другими стандартными методами лечения рубцов. Тем не менее полученные данные открывают перспективное направление для развития персонализированных протоколов регенеративной терапии в эстетической дерматологии.

Источники

1. Zare S., Zeinali R., Nouri M. et al. Comparison combination of autologous fibroblast cells plus platelet rich plasma (PRP) with PRP alone in treatment of atrophic acne scars, a split-face pilot study with biometric assessment. J Cosmet Dermatol. 2025; 24: e70413. https://doi.org/10.1111/jocd.70413.
2. Chuah S.Y., Goh C.L. The impact of post-acne scars on the quality of life among young adults in Singapore. J Cutan Aesthet Surg 2015; 8(3): 153–158.
3. Kakudo N., Minakata T,. Mitsui T. et al. Proliferation-promoting effect of platelet rich plasma on human adipose derived stem cells and human dermal fibroblasts. Plast Reconstr Surg 2008;  122(5):1352–1360.
4. Colon J., Mirkin S., Hardigan P. et al. Adverse events reported from hyaluronic acid dermal filler injections to the facial region: a systematic review and meta-analysis. Cureus 2023; 15: e38286.
5. Gozali M.V., Zhou B. Effective treatments of atrophic acne scars. J Clin Aesthet Dermatol 2015; 8(5): 33–40.